ПО-АНГЛИЙСКИ
    ПО-РУССКИ
    ПО-ЯПОНСКИ 
 
О КАНАДЕ 
 
НАШИ НОВОСТИ 
 
Статьи Юноны
Статьи Митча 
 
ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ/
УСЛУГИ 
 

Кто в тереме живет?

жилье в ванкувереВ канадском тереме живет простой народ. 
 
Объясняю, почему. Жилье в Канаде бывает разное, но для иммигрантов существует типичный и повторяющийся с закономерным постоянством сюжет. Приехав, иммигранты селятся в многоквартирных домах с коридорами гостиничного типа или полуподвальных помещениях чужих частных домов. Хозяева таких домов сдают жилье, чтобы облегчить выплаты по закладной банку. Пока у иммигранта нет работы, а ручеек привезенных денег упорно тает, лучше не рисковать, а снять жилье из двух, скажем, спален, за 700-800 долларов. У кого привезенных денег больше, селятся в высотках, там квартиры лучше и больше, в доме может быть спортзал или бассейн и спутниковое телевидение включено в оплату жилья. И стоить квартира из двух спален может 900-1000 в месяц. Некоторые даже сразу дома покупают. Но таких смелых предпринимателей мало, потому что нужно быть очень богатым, чтобы сразу взвалить на плечи бремя под названием моргидж – ипотечный банковский кредит.  
 
Прожив в Канаде какое-то время, люди обустраиваются с той или иной степени цивилизованного благополучия. Конечно, старания или мечты большинства направлены на покупку своего жилья. Об этом все чаще будут просить дети, видя картинки чужого «счастья» – лужайка перед крылечком, просторный задний дворик, по которому бегает собачка, летом можно разбивать палатку, и круглый год жарить на барбекюшнице шашлыки или (упаси господь!) гамбургеры с сосисками. Но свое жилье – это серьезное финансовое предприятие. К тому же потеря работы грозит свернуть вчерашнюю мечту в рулончик под названием долги, и в последней попытке удержать иллюзию за хвост ответственные взрослые будут браться за любую работу – убирать, доставлять, грузить, строить, – лишь бы вовремя внести взнос за дом банку. И так далее.  
 
И вот, для людей осторожных, а, может, не слишком удачливых или предприимчивых или просто скромных, существует щадящий организм и нервную систему выход. Называется он town house – домик городского типа. Таунхаус не отдельно стоящее на собственной земле строение, а сросшиеся стенами домики, опоясанные лужайками, лесопосадками или просто аккуратно расчерченными асфальтовыми дорожками. Такие домики – не капиталовложение и не инвестиция, а просто цивилизованное и очень удобное жилье. Они могут быть собственными, кооперативными или субсидированными. Прожив год в кооперативном жилище, вы можете получить субсидию на оплату жилья, если комплекс домиков неприбыльный – non profit. Тогда плата за жилье будет составлять одну треть от зарплаты, какой бы низкой она ни была. Можно, простояв в очереди, года два в среднем, сразу вселиться в субсидированное жилье, но знатоки утверждают, что тогда будет хуже социальный состав жильцов, что может негативно сказаться на детском общении. В любом случае у вас может быть маленький кусочек лужайки, примыкающий к входу, или большая веранда.  
 
У детей будет игровая площадка под окнами, много лестниц, по которым они будут катиться кубарем и кидать вниз свои игрушки и полное и правдоподобное ощущение собственного дома. Тогда они перестанут спрашивать, когда же, наконец, мы тоже заживем, как все, и начнут давить на эмоции: теперь для полноты семьи нам нужна собака. А вы, скорее всего, посадите по весне цветы, купите набор садовой мебели и шезлонг для солнечных процедур и поймете, что не зря совершили самое рискованное в вашей жизни предприятие под названием «иммиграция» или путешествие в поисках золотого горшочка на краю радуги.  
 
Когда мы переселились из надоевшей до глубины души квартиры в унылом четырехэтажном доме в такой вот таунхаус, радости не было предела. судите сами: нет больше топанья соседских ног по коридору, запахов чужой еды, обшарпанного лифта, проезжей дороги под окнами... А есть: скачущие прямо перед балконами белки, цветущая сабура, заросли ягод, тишина, - идиллия. А также два туалета, три спальни, кухня с окном, два балкона. И так далее. И все это за 880 долларов в месяц. А в квартире было 850. И две спальни. Комплекс, в который мы вселились, жилищный кооператив. Отличие его в том, что перед вселением нужно сделать взнос, полторы или две тысячи. Получить этот взнос назад можно получить, если съехать не раньше, чем через полгода.  
 
Другая особенность кооперативного жилья – каждый месяц нужно отрабатывать 6 часов на нужды кооператива, это может быть любая работа по интересам – от руководящей – членство в правлении – до благоустройства территории или рассылки электронной почты. Теоретически мы может домик выкупить, прожив в нем столько, что сумма месячных выплат составит стоимость жилища. Так далеко загадывать трудно. Пока просто радуемся жизни и социальной справедливости, позволяющей жить в человеческих условиях семьям с небольшим доходом. Дом наш похож на терем, трехуровневый, с двумя лестницами. Теперь и я могу, как в кино, вальяжно спустится с лестницы, чтобы получить почту или заварить утренний чай. Теперь мне приходится ходить по этим самым лестницам взад-вперед, бесконечно, до самого сна. Но все ничего – жить в тереме гораздо лучше, чем в жилой квартирной коробке с окнами без вида.  
 
Манифест спасения России, составленный Григорием Распутиным
Рукопись прислана автором лично по электронной почте
 
 Читать СРОЧНО!!  
 
русский письменный устный переводчик Михаил ГригорьевНет, не сгубили меня злыдни Юсупов и иже и оным, - как ни травили, ни стреляли и ни топили в проруби, выжил я. Назло всем. Здоровье мое чудо-русское, богатырское спасло, не подвело, не подкачало. И вот я в Канаде, в провинции Саскачеван, живу себе и фермерствую.  
 
Смотрю я на то, что в России-матушке творится, и сердце слезами обливается, ком в горле встает, ноги подкашиваются. Самозванец Путин, остановись пока не поздно! Прекрати безобразие! Освободи Ходорковского, верни его из ссылки. Прекрати гонения на Березовского и Гусинского! Эх, а что это даст, все одно... Эти либералы-западники только п---ть горазды, мильёны наживать за чужой счет, на горбу мужика. А как до дела доходит, так на свой любимый Запад бегут. А эта-та, женка Путинская, Людка, только и делает, что за барахлом в Лондон да Париж гоняет, - возомнила себя императрицей. Покойная Александра Федоровна небось в гробу переворачивается от такого бесстыдства.  
 
Грустно мне... Вот еду в телеге по нашим саскачеванским прериям, а навстречу фермер Билл. Он уже за версту улыбится. Пересеклись: он мне во всю харю «хай!» орет. Я ему «х-й» в ответ. Злой я был в тот день просто. Долго я, кстати, размышлял, отчего они, североамериканцы, любят склабиться первому встречному и «хай» кричать. Что, я разве с ними на брудершафт пил? «Знатоки» говорят, мол, лицемеры они тут все. Ан нет, думаю, не все так просто. И додумался я своим простым крестьянским умом: наивные они, канадцы, как дети, а значит, искренние и приветливые. Радуются они просто жизни своей вольготной и правде сермяжной. Да и чего им грустить? Признаюсь: хорошо тут в Канаде во всех отношениях. Аура добрая, успокаивающая, вот и нет у людей стрессов. И цивильности много, даже у нас в деревне. Дороги хорошие, добрые и мощеные. В нашем селе в прериях и то асфальт проложен, паб есть и ресторан с «фиш энд чипс» и куриными крылышками. Частенько мы с мужичками там коротаем вечера. Добрый их самогон – виски называется. Однако слабоват... Помню с Гэсси Джэком я выпивал его продукт в Ванкувере. Поведаю: он делал его как нашу водку царских времен, под шестьдесят оборотов. В компании с «балаболкой» мы бывало ведро запросто на грудь принимали. Эх, не выдержал друг, рано ушел в мир иной. Так же как и бедный Николай Александрович. Ну да пусть покоится его душа, а большевики нехай горят пламенем в аду. Ведь предупреждал я царя-батюшку...  
 
А во что Москву-красавицу превратили? Не живется честному народу в деревне-кормилице, захотелось городских соблазнов. Вот и не продохнуть у вас. Бывал я там в прошлом году, ужаснулся от увиденного. Взял я ихний желтый кэб и проехался по первопрестольной после девяноста лет непосещения. Что имел честь лицезреть? Сплошной кошмар! Дороги, как и при убиенном Николае Александровиче, в рытвинах; автомобильные пробки, что ни одним штопором ни прошибить. Целый день ушел у меня, почтенного старца, чтобы проехать столицу насквозь, через Манежную площадь. А в метро спустился, так пыль стоит столбом, дышать нечем. А с молодежью что произошло? Все поголовно пиво хлещут. Эх, дурни неотесанные, желудки и печень гробите. В наши годы мы бывало с бутылкой самогонки не расставались! Сядешь зимой в сани, эдак запрокинешь горлышко в глотку, а кони мчат себе лихо по морозной Москве. А ныне народ скурвился... Хотя вот закон своевременно ввели, мол, нельзя больше пиво пить на улицах. Правильно: наконец-то народ ее, родную, белую опять начнет потреблять. 
 
А городовых на улицах хоть пруд пруди. Приглядываюсь: большинство деревенских хлопцев. За каким чертом, вы, ребятки, сюда в первопрестольную понаехали? Заманил вас чем-то самозванец, не иначе. И почем зря народ честной обираете, и к гражданам на улицах пристаете, какой-то там местный аусвайс спрашиваете. Вам бы, ребятушки, землю пахать, хлеб сажать, да детей малых растить на природе, а не за гражданками по метро гоняться. Слышал я, что девиц блюстители порядка еще любят соблазнять, если у них документ не в порядке. А тем, кто на русских харей не вышел, лучше вообще на улицу не высовываться. Их «черными» называют. Вспоминаю: в селе, где воспитывали и растили меня, и калмыки были, и татары, и грузинцы. И как-то умудрялись все мы вместе в мире и согласии жить. Что теперь? Мне поведали: те, кто не белого цвета кожи, прочь из Москвы. Это негласное правило.  
 
Эх, опустели села и деревни, не осталось народу там больше. Все в Москву и Питер на заработки, на свою погибель едут. Гибнет Россия-матушка. Нет больше кулака-фермера, нет общинного крестьянина, нет доброго отца-помещика. Куда Россия катится? А есть гигант-мегополис, который сожрет сам себя в скором времени. Слышал я также, что под Тверской какие-то преогромные торговые центры строят, что стоянки навесные делают, что тридцать небоскребов по Садовому Кольцу возводить собрались. Господи, к чему все это? Ни пройти, ни проехать по Москве! И все непременно к центу рвутся. Из Дальнего Востока и Юга в центр России, из центра в Москву, с окраин в центр города. Чтобы к нему, злыдню главному, самозванцу ближе быть, что ли? Эгоцентризмом это называется, объяснили мне умные люди. И машины все непременно к центру стремятся, и метро, и конторы, и учреждения. В центре непременно надо быть. Послушайте, люди добрые, не возводите всё это! Обрушатся ваши небосрёбы и стоянки в один день прекрасный, и сгинет первопрестольная.  
 
От русского раболепия перед властью и чиновниками проистекает это, от рабской психологии. Сколько я этим чиновникам, гадам, голов поотрывал в свое время. Понял я про их намеренные внутриведомственные козни еще давно, и неоднократно говорил с царем-батюшкой и императрицей-матушкой, мол, послушайте Столыпина и Струве. Правильно они говорят, дельно. Надобно нам, надобно цивилизироваться, и чем быстрей, тем лучше. Но нет, не успели! Грянул кровавый паралич, сгинула Россия в небытие.  
 
Побывал я тогда и в присутственных местах. Мало чего изменилось. Брать только предпочитают долларами. А ведь раньше у чиновника русский червонец в почете был! А придираются-то к кажной запятой, кажной букве. Написал я от руки документ, так с подозрением смотрели. Все печати выверяли, все подписи, на свет бумагу проверяли. В одной справке дата неправильно стояла, так заставили переделать. А каково мне было? Надо было курьерской почтой слать документы обратно в Канаду, просить людей срочно исправлять всё, а потом обратно пересылать. Моя скромная фермерская мзда маловатой им показалась; не нужны им наши канадские доллары. Ух, кровопийцы! До революции чиновник бывало тебя выслушает, даже чаем напоит, ну и с поклоном головы тихо-мирно возьмет. Не злоупотребляли.  
 
Да, вернусь-ка я к цивильности. Нет ее просто в России. Что я под этим подразумеваю? Объяснить действительно не просто, пока не поживешь тут на Западе лет сто-двести. Нет, это не торговые центры, ни магазины Икэя, ни супермаркеты, которыми теперь изобилует первопрестольная. Ни дорогие роллсройсы и мерседесы, ни особняки о четырех ярусах при заборе с видеокамерами. Трудный это термин «цивильность», непостижимый. Мне вот говорили: «У нас тут такие кабаки и рестораны, какие вам не снились». Помню, был я в одной таверне, - там даже лифт ходит из стекла между этажами. Ну да что мне от этого? Еще в девятьсот шестнадцатом я и у Петровского, и в Яре, и Топазе чего только не едал – и раков фаршированных, и утиные потрошка, и суси японские. На кой хрен они мне сейчас сдались?! У себя не ферме я и пшеницу с рожью рощу, и коров с баранами и свинями держу, и сыр произвожу, с самогон гоню. Помидоры мои и огурцы славятся на всю провинцию, как свежие, так и соленые. А развлечения у современных москвичей какие? Самые что ни на есть пошлые, похабные и поганые. В пороке и разврате гибнут они! Как ни стыдно вторым Римом-то величать?  
 
Цивильность выстрадана веками европейского права и просвещения, уважения закона и почитания Бога, - это я уже здесь понял и уразумел на всю жизть. Цивильность - это когда тебе улыбаются на улицах, когда машины не подсекают одна другую, норовя обогнать или припарковаться наперед батьки. Цивильность, это когда чиновник и блюститель порядка пытается тебе помочь, а не «зарубить» и выманить лишний рубль, или когда сотрудник налоговой службы исправляет твою налоговую декларацию так, чтобы уменьшить выплачиваемую сумму, а не увеличить оную. Ко мне многие москали приезжают на ферму и с растопыренными пальцами начинают кучевряжиться, мол, и хаты у них крутые и больше, и евроремонт есть. Я на них смотрю свысока. Объяснять что-либо перестал давно. Если им нужны их милльёны, то пускай. Я же, как ясновидящий, секу их насквозь. Мелкие они людишки, и помрут от стресса через несколько лет в своих евро-халупах. Или от пули лет в сорок. Вот и возводят заборы вокруг хат своих. А в дворах ведь тоже не цивильно: полынь да сорняки какие-то растут, а дети в загоне в пыли играют, - асфальт почему-то не ложут. Усадьбы их теремами-то стоят, а выйдешь на улицу, пардон, дерьмом пованивает.  
 
Помню, зашел я в супермаркет. Взял тележку и пошел делать, как это сейчас говорят, «шоппинг». Купил вина какого-то красного ихнего российского, конфет. Мясо же оставляло желать лучшего. Отвлекся я на малость, задумался. Потом иду к своей тележке, но кто-то отталкивает меня с неимоверной силой. Смотрю, ветеран-пенсионер уставился на меня эдаким осуждающе-гневно-правильным видом. Умеют они так смотреть. Оказалось, я взял его тележку. Ну и что? Он же за продукты еще не заплатил, старикашка негодный. И меня, почтенного старца, в сторону?! Вот она их психология, советская и пост-советская: первое, глупость несусветная в головах сидит, второе, полное отсутствие здравого смысла и рационализма, и, третье, урвать как можно больше и быстрее.  
 
Нефть качают, продают на Запад. О завтрашнем дне не задумываются. Хотя нет, самозванец этот недавно заявил, что в оборонку вкладывать деньки хочут. Ты, Путин, царем стал? Что это вздумал армию опять наращивать и самолеты-шпиёны по всему свету пускать! С кем воевать-то собрались? А оружие Хуссейну и Усаме Бин Ладану продавать не стыдно? Теперь вот всю Индию, Китай и Пакистан вздумали снабжать? Денег вам от продажи нефти и газу мало? Нет, окаянный, не побить тебе в славе убиенного Николая и Александру! Хоть и наделали они много глупостей, но людьми были образованными, добрыми, честными и искренними. На лицах у них это написано. А у тебя, гада и паскуды, одно подхалимство, корысть и расчет. Насквозь я тебя вижу. И в церковь ты не молиться ходишь, а о деньгах думать. Окружение твое не лучше, но мне лень всю вашу клоаку трясти; утонуть в дерьме не гоже мне, почтенному старцу.  
 
Вижу же я путь к спасению России в следующем. Надо срочно готовить эшелоны и переправлять смиренный российский народ в Канаду. Пока не грянул великий обвал, пока не захлестнулась Россия-матушка в крови междоусобицы. Уходить надо в канадские прерии и строить поселения. Жить тихо-мирно, заниматься сельским хозяйством и животноводством. Интернет и телевидение мы, разумеется, оставим, но сократим время, проводимое у телевизора. Напротив, увеличим время «он-лайн». Телевизор я уже давно не смотрю, - ничего интересного. Новости даже тут выхолощенные и однообразные, а бестолковые шоу – удел домохозяек и реднеков. Увы, при наличии концернов правда-матка затерялась где-то. Мы же умножим количество труда на свежем воздухе, привлекая к работе детей.  
 
Так, наконец-то, на старости лет осуществится моя заветная мечта, мечта Великого старца Распутина, и мои идеи будут жить в веках, преодолев материки и континенты.  
 
Григорий Распутин, Саскачеван, 2009 г.